Я с детства женский день не люблю.
Тогда, правда, еще про критические дни по телевизору ничего не объясняли.
Но… в самом празднике было, конечно, что-то критическое.
Наверное, пропаганда мужского проживания женских судеб. Ошибка тем более трагическая, что романтиками навязана.
Поэтому я попробую вспомнить о Елене Павловне. Великой княгине, великой женщине.
Я долго собирала о ней материалы.
Пироговское общество, институт усовершенствования врачей, консерватория, больницы для бедных, институты благодродных девиц, освобожденные крестьяне…
И - красавица, мать, устроительница самых упоительных балов в Петербурге (свидетельствует наш известный ругатель де Кюстин).
Когда все успевала? Как все смогла? Почему никогда не отчаивалась? Тайна…
Это как с ее садом.. С Михайловским.
Он в центре Питера, у нас там сложился такой садовый ансамбль: Летний, Михайловский, Марсово.
На Марсовом - могилы…. Бомжи, возле Вечного огня. Поредевшие деревья, вырванная сирень (следы реконструкции - к 300-летию готовимся). И то сказать, сад появился при большевиках и после них стремится вернуться к прежнему состоянию. Петербургской Сахарой его называли до самого Октябрьского переворота, кажется…
Летний из последних сил обороняет свою уютность от каких-то голодных теток, оккупировавших его во славу… музейного дела, что ли??
Собственные садовники его сильно презирают.
Или… погрузились тоже в отчаяние. Знаете такое состояние: "Надо б лампочку повесить, денег все не наскрести…"
Одно есть неоспоримое достоинство у нынешнего Летнего: все скамейки города тут собрались. И скорбно обсуждают, покрасит ли кто Фельтенову решетку…. И никак не хотят повторяться ахматовские строчки: "Я к розам хочу, в тот единственный сад…"..
Розы не наблюдаются… Очень много ворон. Злобно смотрят на сидящих и ходящих: "Здесь уже НАШЕ место. Не чуете - здесь мертвый дух!"
Михайловский сад жив! И то сказать, он планировался не как барочный Летний или партерный на Марсовом. Он и сразу был пейзажным. Значит, дорожки кривые, перспективы неожиданные, лужок, прудок, Маньчжурский орех (и еще сколько-то видов экзотических старожил, посаженных по изощренному желанию Менеласа).
Народец все симпатичный. То школьники носятся (физкультура!), а за ними - сумасшедший эрдель, а за ним - престарелая хозяйка.
То приедут греческие танцоры, балет покажут. Бесплатно.
То джазмены придут.
А по ночам!
Пока в Летнем скучные сторожа охраняют городские скамейки, пока на Марсовом бомжи жарят что-то на Вечном огне…
В Михайловском - Свет. Всегда. Не только поздней весной и ранним летом. Именно - всегда! Изящно подсвечен бело-желтый классический фасад Михайловского дворца.
Всегда за деревьями, за необарочной парландовской решеткой просвечивает серо-голубой Спас-на-Крови.
Ну и, понятно, по ночам скамейки заняты то влюбленными, то бардами…
Знаменательно, что свет этот сфотографировать не удается.
Как нельзя понять тайну Елены Павловны, что ли?
Одно могу свидетельствовать: еще недавно были-жили петербуржцы, называвшие его садом Елены Павловны. . .
|
|
